Создание Союзного бюро - Сталинские высотки: фото, архитекторы, история, цены
Некоммерческий проект "Высотки Москвы". Основан 8 августа 2007 г
Перейти на главную страницу  
Последнее обновление 04-06-2024

Создание Союзного бюро

18 октября 2009

Петунину принадлежала мысль создать Союзное бюро по принципу ведомственного представительства: 2 человека от ВСНХ, 2 - от Наркомторга, 2 - от Госбанка, 1 - от Центросоюза, 1 — от Госплана. При этом он назвал поименно этих"ведомственных представителей" — из числа руководящих работников соответствующего аппарата, о которых он слышал, что это бывшие меньшевики.

Тогда началось "извлечение признаний". Некоторые, подобно Громану и Петунину, поддались на обещание будущих благ. Других, пытавшихся сопротивляться, "вразумляли" физическими методами воздействия — избивали (били по лицу и голове, по половым органам, валили на пол и топтали ногами, лежавших на полу душили за горло, пока лицо не наливалось кровью и т.п.), держали без сна на "конвейере", сажали в карцер (полураздетыми и босиком на мороз или в нестерпимо жаркий и душный без окон) и т.д. Для некоторых было достаточно одной угрозы подобного воздействия — с соответствующей демонстрацией. Для других оно применялось в разной степени — строго индивидуально — в зависимости от сопротивления каждого.

Больше всех упорствовали в сопротивлении A.M. Гинзбург и я. Мы ничего не знали друг о друге и сидели в разных тюрьмах: я — в Северной башне Бутырской тюрьмы, Гинзбург — во внутренней тюрьме ОГПУ. Но мы пришли к одинаковому выводу: мы не в силах выдержать применяемого воздействия и нам лучше умереть. Мы вскрыли себе вены. Но нам не удалось умереть. После покушения на самоубийство меня уже больше не били, но зато в течение долгого времени не давали спать. Я дошел до такого состояния мозгового переутомления, что мне стало все на свете все равно: какой угодно позор, какая угодно клевета на себя и на других, лишь бы заснуть. В таком психическом состоянии я дал согласие на любые показания.

Меня еще удерживала мысль, что я один впал в такое малодушие, и мне было стыдно за свою слабость. Но мне дали очную ставку с моим старым товарищем В.В. Шером, которого я знал как человека, пришедшего в рабочее революционное движение задолго до победы революции из богатой буржуазной среды — то есть как человека, безусловно, идейного. Когда я услышал из уст Шера, что он признал себя участником вредительской меньшевистской организации — Союзного бюро — и назвал меня как одного из его членов, я тут же, на очной ставке, окончательно сдался. Дальше я уже нисколько не сопротивлялся и писал любые показания, какие мне подсказывали следователи: Д. Апресян, А. А. Наседкин, Д. М. Дмитриев.

 


Высотки.ru. Все права защищены. Использование любых материалов сайта разрешено только при наличии ссылки на www.visotki.ru